2012/2(8)

Содержание

Теоретическая культурология

Румянцев О. К.

Нугаев Р. М.

Историческая культурология

Сайко Е. А.

Фазлуллин С. М.

Прикладная культурология

Сеславинская М. В.

Гуманитарные исследования

Фортунатова В. А.

Люсый А. П.

Штейнер Е. С.

Пигальская А. М.

Ващенко А. В.

Малая культурологическая
энциклопедия

Pro memoria

Разлогов К. Э.
Флиер А. Я.
Севан О. Г.

К 80-летию Российского института культурологии

Кудрявцева Е. Б.

Рецензии

Рыбак К. Е.

Научная жизнь

Кужелева-Саган И. П.
Носова С. С.

Жукова О. А.

Малыгина И. В.

 
УДК 92(093.3)
Разлогов К. Э.
Флиер А. Я.
Севан О. Г.
Вячеслав Глазычев
Архитектура человека

Аннотация. Материал объединяет воспоминания коллег и товарищей В. Л. Глазычева.

Ключевые слова: Вячеслав Леонидович Глазычев, урбанистика, городская культура, архитектура



Слава Глазычев был человеком-легендой... 

Слава Глазычев был человеком-легендой... Специалист по градостроительству, а точнее — по слободской и городской культуре, он был и участником, и аналитиком социокультурных процессов в нашей стране на нескольких этапах ее истории — от метаморфоз реального социализма через волны перестройки и бурю распада СССР к новому госкапиталистическому застою, — всегда оставаясь самим собой: абсолютным и холодным профессионалом, открытым и доброжелательным научным руководителем, тонким дипломатом и принципиальным критиком наших традиционных и нетрадиционных аберраций.

Когда перестройка вынесла его из НИИ культуры в Фонд Сороса и В. Л. Глазычев из исследователя перешел в статус спонсора, он сохранил связи с институтом, в течение многих лет работая в составе Совета по защите культурологических диссертаций. Ему многим обязаны и молодые ученые, и представители старших поколений. Наши сугубо теоретические рассуждения он упрямо возвращал к практике повседневной жизни, нередко заставляя пересматривать традиционные подходы и отказываться от текущих заблуждений. За что ему больше спасибо и вечная память.

Кирилл Разлогов


Дизайн образа жизни

Я познакомился с Вячеславом Леонидовичем в конце 1970-х годов, когда пришел работать в Центральный научно-исследовательский институт теории и истории архитектуры. Глазычев в те годы был уже заведующим сектором, одной из восходящих звезд отечественной архитектурной и урбанистической теории. Он охотно общался и с научной молодежью, посвящая ее в свои научные разработки, теоретические проекты. Мне довелось часто беседовать с ним, преимущественно в «курилке», куда Глазычев выходил, попыхивая трубкой. Разумеется, были и заседания Ученого совета, на которых Глазычев выступал постоянно и очень содержательно. Но мне более всего запомнились разговоры в «курилке», которые по своей теоретической глубине и проницательности нередко превосходили официальные заседания.

Вячеслав Леонидович любил собрать вокруг себя слушателей и подолгу рассказывать им и дискутировать с ними по основным фундаментальным вопросам понимания культуры и архитектурной культуры как ее части. Именно от Глазычева я впервые услышал, а в последующем и усвоил взгляд на архитектуру не как на совокупность стен, крыш и окон, улиц и дворов, собранных вместе в рамках какого-либо прихотливого проекта. Архитектура — это, прежде всего, пространственная организация и эстетическое оформление определенного образа жизни и типа деятельности. Это своего рода дизайн образа жизни. Город отличается от деревни не особенностями горизонтального и вертикального распространения, а специализированным образом жизни и видами деятельности населения, ориентированными на особую модальность социального бытия. Архитектура только опредмечивает эту городскую специфику жизнедеятельности в материальных формах — постройках и дорогах (улицах) — и организует ее протекание в пространстве. Поэтому адекватное и подлинно научное понимание города и городской архитектуры возможно только через осмысление их социальных функций и порядка их осуществления.

Понятно, что в архитектурной науке советских времен с ее ориентацией на классическое витрувианское «прочность — польза — красота» такое весьма оригинальное понимание сущности и архитектуры города встречало как поддержку (научной молодежи), так и жесткую критику (со стороны старшего поколения, воспитанного на еще сталинском понимании социальных и идеологических задач зодчества). Это определило и нелегкую научную судьбу Глазычева. На моей памяти ему несколько лет не удавалось добиться защиты уже давно написанной докторской диссертации, а когда это все-таки удалось, то диссертация была отклонена ВАКом. Поэтому всех заслуженных степеней и званий Вячеслав Леонидович достиг с некоторым опозданием.

Вячеслав Леонидович Глазычев был очень ярким и нестандартным человеком. Эта нестандартность постоянно проявлялась во всем — в его существенно обгонявших время научных взглядах, во внешнем имидже (в те годы он носил бородку клинышком и всем своим обликом был похож, да и намеренно стилизовал себя под оперного Мефистофиля), в элегантном, но и несколько экстравагантном стиле поведения. Но эта нестандартность в тех, советских условиях создавала ему и немало конъюнктурных сложностей.

В последующем мне неоднократно приходилось пересекаться с Глазычевым на различных мероприятиях в Российском институте культурологии (главным образом — на заседаниях диссертационного совета), но сколь-либо обстоятельно пообщаться с ним не удавалось. О чем я очень сожалею.

Такие яркие, проницательные и нестандартные в своих проявлениях люди, каким был Вячеслав Леонидович, не часто встречаются на жизненном пути. Наверное, поэтому такие люди запоминаются очень живо, а их уход воспринимается как какая-то экзистенциальная аномалия.

Андрей Флиер


Воспоминания о Вячеславе Глазычеве

Не могла я себе представить, когда мы познакомились, а это было почти тридцать лет назад, что придется писать о Вячеславе Леонидовиче — о Славе Глазычеве в прошедшем времени, да и вообще не понятно, как этот, казалось бы, всегда бодрый человек мог так трагически уйти, на чужбине… Хотя не все ли равно для его души — человека мира, — где это может произойти, но произошло именно там и тогда.

Я приехала из украинской деревни, где не было Интернета, 14 июня, на следующий уже день после прощания всех наших коллег и друзей со Славой, и была ранена этой неожиданной новостью. И ворох воспоминаний и мелочей, столь простых и проходящих как-то мимо в течение этих лет всплыли в голове, потянулся шлейф важных событий и редких совместных дел, дискретных встреч и бесед.

Он был среди тех, кого я называю своими учителями, хотя был всего-то на семь лет старше, но всегда стоял ступенью значительной выше многих коллег. Об этом известно — его знания энциклопедического уровня, умение говорить, порой с сарказмом или с улыбкой, его очевидный педантизм, в том числе и в отношениях с руководством министерств и ведомств разного уровня, знание иностранных языков, отсыл к историческим или зарубежным источникам и легкость писания, что видно по его статьям и книгам.

Мы познакомились со Славой на круглом столе «Городская культура и человек», который в начале 1980-х гг. проходил в течение трех или четырех лет в Доме художников на Крымском валу и которым руководила Эльна Александровна Орлова (с тех пор — мой добрый друг). В те годы она работала в Институте философии РАН, и именно тогда, по сути дела, и начал складываться подход, который позже стал называться междисциплинарным. Во всяком случае, для меня, работавшей тогда в реставрационном институте, занимавшейся музеем «Малые Корелы» под Архангельском и имевшей другой уровень смежных профессий, это было интересно и актуально. Эльне удалось собрать вокруг себя разных специалистов, из разных направлений и с различными точками зрения, и, глядя назад, я вижу, что это был важный интеллектуальный прорыв в культурном пространстве Москвы.

Именно здесь я познакомилась с профессионалами высокого уровня — доктором психологии, профессором социологии Т. М. Дридзе, с психологом Л. А. Китаевым-Смыком, с урбанистами О. А. Яницким и многими другими, с удивительным и одаренным Евгением Абрамовичем Розенблюмом — учителем Вячеслава Леонидовича. Он всегда с гордостью, неподдельным удовольствием и любовью говорил о своем талантливом ученике. Позже мы встречались со Славой на семинарах у Розенблюма, в его Студии художественного проектирования на Сенеже, куда приезжали со всего Союза главные художники и архитекторы городов, дизайнеры и др. Экспериментальные проекты касались музейных и выставочных пространств, но часто благоустройства и дизайна городской среды. Именно «среда» стала объединяющим нас понятием — работавших с городами (Глазычев и другие урбанисты) и тех, кто занимался сельскими поселениями и ландшафтами, в том числе и меня. (Тема села была и остается маргинальной и мало востребованной в среде специалистов-урбанистов, как в тот период, так и сегодня, хотя им и приходится заниматься региональными проблемами, где присутствуют и села и деревни.)

В 1986 г. по завершении проектирования и строительства музея «Малые Корелы» передо мной встал вопрос о том, куда переходить работать с предлагавшейся мною «Программой по сохранению памятников и сельской среды» из реставрационного института, где она не была поддержана этим традиционалистским сообществом. И помнится, что, сидя с Эльной и Славой за чашкой кофе на Сенеже, мы решили, что нужно перейти в НИИ культуры, где в те годы он работал заведующим сектором культурного потенциала городов и где до сих пор работаю я.

Поэтому роль Славы в моей жизни стала судьбоносной в творческом, да и личном плане — наш институт позволил выйти на другой, более интересный и актуальный уровень понимания территориальных проблем, а окружающие меня люди задали определенную планку в развитии и творчестве. Именно в эти годы закладывались основы социокультурного проектирования, и В.Глазычев был одним из его лидеров. В тот период в институте работали хорошо известные сегодня специалисты: Д. Дондурей, И. Жешко, В. Розин, Н. Никишин, М. Гнедовский, Т. Поляков, В. Дукельский и др.

Это был интересный опыт работы, поскольку касался он не только наших исследований и проектирования, связанных с музейным комплексом города Елабуги, но выходил на более широкий контекст — программирование культурного развития города и социальное проектирование в сфере культуры как особого типа деятельность. Заслугой В. Глазычева в те годы, как мне кажется, стало его опережающее понимание важности складывающихся в городской среде партнерств, о которых реально стали говорить, с оглядкой на Запад, в последние десятилетия. Он четко разводил понятия концепции (основная идея), программы (программа действий), подпрограммы (определенная точка роста), проекта (проект чего-то конкретного), плана (своеобразная таблица). Все это было важно для работы на любой территории. Более того, уже в работе над Елабугой он делал акцент на привлечении населения, особенно молодежи, как и властей города, общественности к совместному обсуждению всех этапов деятельность по развитию поселения — от концепции до реализации конкретных проектов, обращал внимание на поиск компромиссов при решении сложных проблем.

Позже, уже в 1989 г., в рамках сотрудничества с Министерством культуры мы принимали участие в разработке программ развития малых городов. Министерством были выбраны десять городов и соответственно десять групп принимали участие в этой интересной работе, где В. Л. Глазычев с группой занимался Мышкиным в Ярославской области, а коллектив, который я как бы возглавляла и в который входили многие другие специалисты, — Звенигородом в Московской области. Все мы системно собирались и обсуждали подходы и варианты программ, но, глядя назад, могу заметить, что только наши два варианта выходили на междисциплинарный уровень, на работу по территориальному программированию развития городов с акцентом на социокультурный и градостроительный аспекты (материалы об этой работе были опубликованы). И если работа по Мышкину оказалось успешной, и сегодня бренд этого города широко известен и за пределами нашей страны, то разработки для Звенигорода оказались практически невостребованными.

В отличие от Звенигорода, в Мышкине во властных структурах к проделанной работе отнеслись иначе, поэтому программа, которую предложила группа В. Глазычева, имела успех. При анализе всех последующих программ и проектов он всегда, как мы увидели значительно позже в его работе по Приволжскому административному округу, выходил на самый верх и добивался успеха в реализации своих, пусть и не всех идей. Это был тяжелый и, прямо скажем, неблагодарный труд, поскольку во многом он не был виден, но благодаря своему обаянию, образованию, умению разговаривать и держаться с властью на расстоянии Вячеслав Леонидович добивался успеха.

Я помню фантастическую защиту докторской диссертации В. Глазычева «Культурный потенциал городской среды» в нашем, уже Российском институте культурологии в 1991 г. Зал — комната № 19 — был забит до отказа членами Ученого Совета, сотрудниками института, многими известными архитекторами, искусствоведами, историками, руководителями городов и пр. Обсуждения были бурные, поскольку касались сохранения и развития среды исторических городов, авизировались его работы по многим городам. Для Вячеслава Леонидовича не трудно было сделать диссертацию, поскольку все было уже опубликовано во многих журналах, методических рекомендациях, в монографиях. Его тема была на слуху из первых уст, а сегодня это можно видеть на его персональном сайте [1].

Более наши пути в творческом и научном плане не пересекались. Хотя мы виделись в Союзе архитекторов России, который когда-то он возглавлял, получив первый инфаркт, на различных конференциях, в нашем институте, членом Ученого совета которого он был долгие годы, в Фонде Сороса, где он также работал и пр. И всегда это были теплые и дружеские беседы и обсуждения.

Была уверена, что он приедет на празднование 80-летия нашего института, но его не было, планировали пригласить на осень… Ждала его на Днях архитектуры в Вологде в мае — первоначально обещал быть, но не смог приехать… Так и не увидела, так и не поговорила, не походила с ним по деревянному городу и не передала ему коллективную монографию «Социокультурный анализ и развитие территорий России: проблемы и решения» (М., 2012), в которой был проанализирован весь опыт работы сотрудников моего сектора по сельским территориям и малым городам и в которой мы ссылались на разработки Вячеслава Леонидовича… И вторую мою работу о музее «Малые Корелы», с чего началось наше знакомство много, много лет назад…

Грустно и как-то несправедливо терять коллег, друзей, которые стали частью той самой хрупкой среды, которую изучаем, о которой говорим и пишем и которая исчезает на наших глазах…

Ольга Севан

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] См.: URL: http://www.glazychev.ru (дата обращения 18.06.2012).

© Разлогов К. Э., Флиер А. Я., Севан О. Г., 2012

Материал поступил в редакцию 8–15 мая 2012 г.


Разлогов Кирилл Эмильевич,
доктор искусствоведения, профессор, директор,
Российский институт культурологии (Москва)
e-mail: kirill.razlogov@gmail.com

Флиер Андрей Яковлевич,
доктор философских наук, профессор,
профессор Кафедры философии, культурологии и политологии,
Московский гуманитарный университет (Москва)
e-mail: andrey.flier@yandex.ru

Севан Ольга Георгиевна,
кандидат архитектуры,
заведующая Сектором проблем культурной среды поселений,
Российский институт культурологии (Москва),
e-mail: ecovast@rambler.ru

 

Издатель 
Российский
НИИ культурного
и природного
наследия
им. Д.С.Лихачева

Учредитель

Российский
институт
культурологии. 
C 2014 г. – Российский
НИИ культурного
и природного наследия
им. Д.С.Лихачева

Свидетельство
о регистрации
средства массовой
информации
Эл. № ФС77-59205
от 3 сентября 2014 г.
 
Периодичность 

4 номера в год

Издается только
в электронном виде

Регистрация ЭНИ
№ 0421200152





Наш баннер:




Наши партнеры:




сайт издания




 


  
© Российский институт
    культурологии, 2010-2014.
© Российский научно-
    исследовательский институт
    культурного и природного
    наследия им. Д.С.Лихачева,
     2014-2019.

 


Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.
     The authors’ opinions expressed therein are not necessarily those of the Editor.

При полном или частичном использовании материалов
ссылка на cr-journal.ru обязательна.
     Any use of the website materials shall be accompanied by the web page reference.

Поддержка —
Российский научно-исследовательский институт
культурного и природного наследия им. Д.С.Лихачева. 
     The website is managed by the Russian Scientific Research Institute
     for Cultural and Natural Heritage named after D.Likhachev