Аннотация. Статья посвящена многогранной деятельности выдающегося советского военачальника Маршала Советского Союза А. М. Василевского. Особое внимание авторы уделили показу особенностей его стиля руководства Генеральным штабом и полководческого почерка в качестве представителя Ставки ВГК и Главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке. Статья приурочена к 130-летию со дня рождения А. М. Василевского.

Ключевые слова: А.М. Василевский, Б.М. Шапошников, Генеральный штаб, шапошниковская школа, стратегическая операция, полководец.


80-летие Победы Советского Союза в Великой Отечественной войне дает прекрасный повод вспомнить военачальников, которые своим полководческим даром, высоким интеллектом, выдающимися организаторскими способностями и неустанным трудом сделали Великую Победу реальностью.

В числе первых из них по достоинству называют Маршала Советского Союза А.М. Василевского, выдающего военного стратега и полководца, 130-летие со дня его рождения которого мы отмечалось в 2025 г.

К началу войны он занимал должность заместителя начальника Оперативного управления Генерального штаба РККА, уже через год он сменил своего учителя Маршала Советского Союза Б.М. Шапошникова и возглавил Генштаб, находясь на этом посту до февраля 1945 г.

В научной литературе Генштаб определяется как рабочий орган Ставки Верховного Главнокомандующего. Несомненно, Ставка ВГК и её председатель – Верховный Главнокомандующий Советскими Вооруженными Силами И. В. Сталин в повседневной деятельности опирались на Генеральный штаб. Тем не менее, в системе чрезвычайных органов государственного и военного управления это был не безликий «рабочий орган», а основное звено стратегического планирования и руководства вооруженными силами, подлинный «мозг армии». Во главе штаба в самые тяжелые годы войны находился как раз А.М. Василевский. По его признанию, с Генеральным штабом у него «связаны самые лучшие годы…» [1, с. 201]

О такой карьере Александр Михайлович, сын священника, в юности и не думал – по стопам отца окончил Костромскую духовную семинарию. Несмотря на это, он решил кардинально изменить свою жизнь и поступил в Алексеевское военное училище в Москве. В июне 1915 г., завершив учебу, младшим офицером пехотной роты ушел на фронт. Вскоре стал командиром роты, воевал на Юго-Западном и Румынском фронтах. В мае – июле 1916 г. поручику Василевскому довелось участвовать в знаменитом Брусиловском прорыве.

В Красной Армии, куда Александр Михайлович был призван в апреле 1919 г., он прошел все ступени командирского становления: был помощником командира взвода, командиром роты, батальона. В должности помощника командира полка 11-й Петроградской дивизии в 1920 г. участвовал в войне с Польшей. Потом на протяжении восьми лет командовал стрелковым полком, пройдя отличную школу работы с людьми.

Все свободное время он посвящал учебе. «Много получил я в результате чтения трудов видных русских военачальников и организаторов военного дела, знакомства с их биографиями, – вспоминал полководец. – Я серьезно изучал сочинения А.В. Суворова, М.И. Кутузова, Д.А. Милютина, М.Д. Скобелева. Я твердо усвоил некоторые истины, вычитанные в трудах названных выше авторов <...> Кое-какие тезисы я решил сделать твердым правилом на все время военной службы: «Поклоняться знамени». «Служить Отечеству». «Блюсти честь мундира». «Близко общаться с подчиненными». «Ставить службу выше личных дел». «Не бояться самостоятельности». «Действовать целеустремленно»» [1, с. 18].

Своим богатым опытом, полученным за время Гражданской войны, он делился с подчиненными. При этом всегда учитывал современные тенденции – нараставшее техническое оснащение армии и появление новых родов войск.

На опытного, хорошо подготовленного командира полка обратили пристальное внимание. В мае 1931 г. он был переведен в Москву на должность начальника отдела в только что сформированное Управление боевой подготовки РККА. С этого момента начался продлившийся до выхода в отставку (лишь с небольшими перерывами) этап штабной службы.

В 1936 г. Василевский попал на учебу во вновь учрежденную Академию Генерального штаба. Часть слушателей первого набора специальная комиссия Наркомата обороны отобрала самостоятельно, без заявления с их стороны. В их числе оказался и Александр Михайлович. О таком повороте в биографии он не пожалел. Много внимания уделял изучению основ стратегии, оперативного искусства, тактики общевойскового боя, современного вооружения. Именно в годы учебы в академии закладывался оперативно-стратегический кругозор будущего полководца, блестяще проявленный им в годы войны.

В академии Александр Михайлович проучился год, а затем, учитывая острый дефицит кадров, ставший результатом необоснованных репрессий, был в октябре 1937 г. назначен начальником отдела в Генеральный штаб. В его аттестации подчеркивалось, что он – «твердый, энергичный и решительный командир. Умеет организовать работу и передать свои знания и опыт подчиненным. В работе упорен и настойчив» [2, с. 23].

В мае 1940 г. А. М. Василевский получил повышение, став заместителем начальника Оперативного управления ГШ. Служба в Генштабе стала школой, определившей характер и стиль его последующей штабной и командной деятельности. Эта школа, как справедливо писал генерал армии С П. Иванов, вошла в историю российской армии как «шапошниковская» [3, с. 58], и заключалась она в практической работе непосредственно под руководством начальника Генерального штаба (май 1937 г. – август 1940 г., июль 1941 г. – май 1942 г.) маршала Б.М. Шапошникова.

Качества новоиспеченного генштабиста А.М. Василевского были впервые основательно проверены во время военного конфликта, спровоцированного Японией (29 июля – 11 августа 1938 г.), у озера Хасан. По приказу Б.М. Шапошникова он почти все дни конфликта провел на дежурстве у телеграфного аппарата, обеспечивая оперативное информационное обеспечение наркома обороны К.Е. Ворошилова.

Тогда и позднее, в повседневной деятельности непосредственно в Генштабе и при выездах в войска, Василевский не только полностью усвоил стиль Шапошникова, отличавшийся широтой взглядов и смелостью решений, прозорливостью и обстоятельностью, но в дальнейшем, когда сам стал руководителем Генштаба, обогатил этот стиль, внес весомый вклад в разработку планов крупнейших стратегических операций и в их осуществление непосредственно в войсках. «Немногие люди оказали на меня такое сильное влияние и дали мне так много, как он», – с благодарностью отзывался Александр Михайлович о своем учителе Б.М. Шапошникове и добавлял: «На каждого из нас, кому выпало счастье работать и общаться с ним, он производил постоянное и неоценимое воздействие. И я всегда испытывал чувство гордости, когда Сталин, рассматривая тот или иной вопрос, говорил обо мне: “А ну послушаем, что скажет нам шапошниковская школа!”» [4, с. 5, 85].

Утвердить за собой такую роль Генштабу удалось далеко не сразу. И.В. Сталин, в начале войны явно недооценивавший роль Генштаба и называвший его «канцелярией», под влиянием тяжелых поражений первых месяцев войны вынужден был переменить свой взгляд и стал опираться на Б.М. Шапошникова, А.М. Василевского, А.И. Антонова и подчиненный им высокопрофессиональный коллектив.

Вся дальнейшая деятельность Василевского была связана с Генштабом, но это не значило, что он был кабинетным затворником. Его по праву можно назвать уникальным военачальником, сочетавшим качества блестящего полководца (в полном смысле этого слова) и выдающегося штабного работника, глубокого военного мыслителя и масштабного организатора.

Будучи с 1 августа 1941 г. начальником Оперативного управления, заместителем, первым заместителем начальника Генерального штаба, а с июня 1942 г. и до февраля 1945 г. начальником Генерального штаба, Александр Михайлович из 34 месяцев войны лишь 12 работал непосредственно в Москве, а 22 – на фронтах, выполняя поручения Ставки Верховного Главнокомандования.

Как начальник Генштаба он возглавлял планирование и подготовку всех крупнейших стратегических операций наших Вооруженных Сил, решал кардинальные вопросы обеспечения фронтов людьми, техникой, вооружением, а как представитель Ставки Верховного Главнокомандования успешно координировал действия фронтов и видов Вооруженных Сил в Сталинградской и Курской битвах, при освобождении Донбасса, Крыма, Белоруссии, Прибалтики. «Александр Михайлович не ошибался в оценке обстановки. <…> В ходе войны во всей полноте развернулся его талант военачальника крупного масштаба и глубокого военного мыслителя», – отзывался о своем друге и соратнике маршал Советского Союза Г.К. Жуков [5, с. 112].

«Познакомившись со стилем и методами его работы непосредственно во фронтовых условиях, – писал маршал Советского Союза И.Х. Баграмян, – я убедился в его умении необыкновенно быстро ориентироваться в обстановке, глубоко анализировать решения, принятые фронтовым и армейским командованием, умело исправлять недостатки, а также выслушивать и принимать аргументированные соображения подчиненных. Александру Михайловичу были присущи большой такт, высокая культура и вместе с тем волевые качества, необходимые полководцу» [6, с. 51].

Последнее замечание заслуживает особого внимания. Еще в 1928 г. в аттестацию командира полка Василевского была внесена очень точная характеристика: «Выдержанный, с подчиненными тактичен». Эти качества объяснялись не природной невозмутимостью, присущей от рождения, а волей, жестким контролем над собой. «Скажу откровенно, что не всегда легко было оставаться спокойным и не позволить себе повысить голоса, – писал А.М. Василевский в мемуарах. – Но... сожмешь, бывало, до боли кулаки и смолчишь, удержишься от ругани и окрика. Умение вести себя в отношении подчиненных с достоинством – непременное качество советского военачальника» [1, с. 281–282].

Еще одно важное качество было ему присуще: подчиненных, в которых Александр Михайлович был уверен, он отстаивал перед руководством, невзирая на лица. Когда в июле 1942 г. командующим Воронежским фронтом назначили его первого заместителя генерал-лейтенанта Н.Ф. Ватутина, на освободившееся место по рекомендации Василевского был выдвинут генерал-лейтенант А.И. Антонов. Сталин, согласившись на это назначение в декабре 1942 г., не сразу поверил и по достоинству оценил Антонова, которому несколько месяцев пришлось утверждаться в глазах Верховного, выполняя ответственные задания в войсках. Василевский, считал, что лучшей кандидатуры не найти и работал за двоих, пока Алексей Иннокентьевич осваивал новую должность.

Как-то, находясь в особо хорошем расположении духа, Сталин сказал: «Товарищ Василевский, вы вот массой войск руководите, и у вас это неплохо получается, а сами, наверное, и мухи не обидели...». Не обидел, но мягкость, выдержанность Василевского были особого рода – они не мешали ему настойчиво и последовательно воплощать задуманное в жизнь.

Вот пример из истории Сталинградской битвы. К середине декабря 1942 г. её эпицентр переместился в район Котельникова, где ослабленные соединения Сталинградского фронта вели тяжелое противоборство с мощным танковым клином Манштейна – Гота, пытавшимся деблокировать 6-ю армию Паулюса. Положение, по собственному признанию маршала, складывалось грозное, дело решали сутки – двое. Василевский позвонил Сталину и настойчиво попросил придать фронту 2-ю гвардейскую армию генерала Р.Я. Малиновского. Верховный категорически отказал, поскольку армия предназначалась для наращивания удара в направлении Ростова-на-Дону с тем, чтобы отрезать не только окруженные под Сталинградом войска, но и всю кавказскую группировку немцев.

Александр Михайлович хорошо понимал всю заманчивость плана Ставки, но критическая ситуация в районе Котельникова требовала передислокации армии Малиновского. Василевский аргументировано настаивал, но добился лишь обещания подумать. Как события развивались дальше, маршал рассказал писателю К.М. Симонову: «В ожидании этого ответа я на свой страх и риск приказал Малиновскому начать движение частей армии в новый район, из которого она должна была действовать против Манштейна... Это приказание было дано поздно вечером, а ответа от Сталина еще не было».

Всю ночь в Ставке обсуждали предложение. Г.К. Жуков считал, что, если Паулюс вырвется из кольца, ущерб будет меньше, чем последует в случае отказа от удара 2-й гвардейской армии на Ростов. 

Бессонную ночь в непрекращающемся анализе обстановки провел и Василевский. «А я ходил из угла в угол и ожидал, что мне ответят, потому что фактически я уже двинул армию, – вспоминал он. – Наконец, в 5 часов утра Сталин позвонил мне и сказал злобно, раздраженно всего четыре слова: ”Черт с вами, берите! И бросил трубку”» [6, с. 460].

За выдержанностью и тактом Василевского было нечто такое, что заставляло уважать его мнение. Это была твердая убежденность маршала в своей правоте. Она всегда отличала Александра Михайловича, поскольку базировалась на тщательном, нередко мучительном продумывании всех деталей предстоящей операции, кадрового решения или организационного мероприятия. Показателен ответ Василевского в мемуарах на упрек некого военачальника в расчетливости: «А что касается моей «расчетливости» и «осторожности»... то, по моему мнению, в них нет ничего плохого, если соблюдено чувство меры. Думаю, что каждый военачальник, будь то командир части или дивизии, командующий армией или фронтом, должен быть в меру расчетливым и осторожным. У него такая работа, что он несет ответственность за жизнь тысяч и десятков тысяч воинов, и его долг – каждое свое решение взвешивать, продумывать, искать наиболее оптимальные пути к выполнению боевой задачи. Расчетливость и осторожность в рамках необходимости, по моему мнению, являются не отрицательным, а положительным качеством военачальника» [1, с. 140–141].

Сменив павшего на поле сражения генерала армии И. Д. Черняховского, А.М. Василевский зимой – весной 1945 г. во главе 3-го Белорусского фронта успешно руководил наступлением в Восточной Пруссии. Одновременно он координировал боевые действия своего 3-го Белорусского и 1-го Прибалтийского фронтов (командующий – генерал армии И.Х. Баграмян) по ликвидации восточно-прусской группировки врага и взятию Кенигсберга. Маршал с честью выдержал труднейший полководческий экзамен и проявил несомненный талант военного стратега. Цитадель прусского милитаризма рухнула за трое суток.

Вершиной полководческого искусства Василевского стала, как считал генерал армии М.А. Гареев, подготовка и проведение им в августе – сентябре 1945 г. во главе войск Дальнего Востока Маньчжурской стратегической наступательной операции [5, с. 153].

Обращая внимание на особенности полководческого почерка маршала в этой операции, генерал армии С.П. Иванов писал: «Мне посчастливилось в этот период, будучи начальником штаба Главного командования советских войск на Дальнем Востоке, работать под непосредственным руководством Александра Михайловича Василевского. Я еще ближе узнал его и как замечательного человека, и как крупного военачальника. В ходе Маньчжурской операции, план которой разрабатывался под руководством А.М. Василевского, с новой силой раскрылись присущие ему черты полководца советской школы. Тщательность подготовки, учет всех факторов, определявших развитие событий на театре военных действий, решительные и согласованные удары всех развернутых здесь фронтов, ошеломившие противника с первых же минут наступления своей внезапностью и сокрушительной силой, – вот что отличало эту операцию» [3 с. 60].

Достигнутые успехи были поразительны как по результатам операции, так и срокам их достижения. Всего за три недели совместными усилиями Сухопутных войск, Военно-воздушных сил и Военно-морского флота удалось разгромить противостоящие силы японской армии, прежде всего ее главную ударную силу – Квантунскую группировку, освободить северо-восточную часть Китая, Южный Сахалин, очистить от противника Курильские острова и изгнать японских оккупантов из Северной Кореи. За умелое руководство войсками в ходе Маньчжурской стратегической наступательной операции маршал Василевский был удостоен второй «Золотой Звезды» Героя Советского Союза.

В марте 1946 г. Василевский вновь стал начальником Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. В этот период армия и флот численно сокращались, переходя на штаты мирного времени, осуществлялась передислокация соединений, и во всех мероприятиях Генштаб принимал деятельное участие. В марте 1949 г. Василевский был назначен министром Вооруженных Сил СССР (военным министром) и находился на этой должности до марта 1953 г. Со смертью Сталина в руководстве страной были произведены крупные изменения, министром обороны СССР стал маршал Н.А. Булганин, а Василевский был переведен на пост его первого заместителя. В декабре 1957 г. он был уволен в отставку по болезни, но в январе 1959 г. возвращен в кадры Вооруженных Сил и назначен генеральным инспектором Группы генеральных инспекторов МО СССР, в которой и состоял по день кончины 5 декабря 1977 г.

Россия помнит маршала. Имя А.М. Василевского присвоено Военной академии войсковой противовоздушной обороны в Смоленске. В Москве, Волгограде, Иваново, Калининграде, Твери и других городах есть улицы, площади и скверы, названные его именем. В 2021 г. у здания Министерства обороны РФ на Фрунзенской набережной Москвы был открыт памятник, изобразивший начальника Генерального штаба за привычным занятием – работой над картой сражения.

ЛИТЕРАТУРА

© Рубцов Ю.В., Пономаренко Е.В., текст, 2026
Статья поступила в редакцию 12.03.2026.
Открыть PDF-файл